Воспоминания Рика Келли, родного племянника Элеонор, с которым нам удалось побеседовать в январе 2022 года.

Моя мама, Джейн, и её сестра Элеонор всегда были очень близки. Мой отец был военным, и мы часто переезжали — я, например, сменил шесть разных старших школ. Мы перебирались с места на место каждый год: жили во Флориде, в Северной и Южной Каролине, в Вирджинии, да где только не жили. Но каждый раз, когда отец был свободен от службы и мы оказывались в Калифорнии, мы обязательно ездили навещать Элеонор и Бастера, раз в месяц или два, на выходные. Мы жили в Коста-Меса, а они — в Вудленд-Хиллз, так что путь был неблизкий, но вполне преодолимый, всего около часа езды. В то время это было непросто, но мы справлялись.

Бастер обожал бридж, так что мы были постоянными гостями в их доме. Он был великим игроком, мама играла хорошо, Элеонор тоже была на уровне, да и у отца, думаю, получалось вполне достойно. Я тогда уже умел играть в покер, но бридж был для меня сложноват. Я помню некоторые из этих партий, хотя обычно меня отправляли спать. У Бастера в амбаре была обустроена комната с двухъярусными кроватями, и нас с братом отводили туда и укладывали. Мы засыпали мгновенно — после целого дня купания в бассейне сил не оставалось, мы были совершенно вымотаны. Но кое-что я всё же видел. Им точно было весело: иногда у них становилось шумно, когда кому-то удавался отличный ход. И еще там было очень накурено — мои родители не курили, но Бастер и Элеонор дымили как паровозы.

У Элеонор было золотое сердце. Она была очень общительной и стильной женщиной. И, мне кажется, они действительно души не чаяли друг в друге. На их ранчо в Вудленд-Хиллз Бастер отвечал за дом и двор — здесь решения принимал он, а Элеонор занималась финансами и всем в таком духе. Она оплачивала счета и следила за деньгами, поскольку Бастер не хотел иметь с этим ничего общего.

Мы с братом звали его дядя Басси. Не знаю, откуда это пошло — может, мы просто не могли выговорить «Бастер», но он всегда был для нас дядей Басси [1].
Он постоянно старался нас рассмешить. Думаю, он развлекал самого себя не меньше, чем окружающих, но он был чудесным парнем. Например, однажды он устроил большую вечеринку — не помню повод, но я был совсем маленьким, а в доме было полно народу, и Бастер увидел, что я сижу на диване один-одинешенек. Он отвел меня в свой кабинет, взял книгу сказок и начал их мне рассказывать, держа её вверх ногами. И пока я сидел и слушал, у меня за спиной послышалось хихиканье. Я выглянул за угол — а там, на лестнице, ведущей в кабинет, стояли все взрослые, что были в доме, и слушали его сказки.

Он просто был таким. Он мог идти через гостиную в своей бейсболке, а потом вдруг смахнуть её с головы, поймать ногой, подбросить обратно, перехватить рукой и отправить в полет в сторону вешалки — и она обычно приземлялась точно на крючок. Однажды он показал моей маме, Элеонор и мне трюк — кажется, нас было только трое. Он вошел на кухню, как-то хитро ухмыльнулся, поставил одну ногу на стол, потом взялся за вторую ногу, потянул и тоже закинул её на стол. Казалось, он повис так на секунду в воздухе, а потом упал на спину, приподнялся, опираясь на руки, и уставился на нас. Это показывает, каким он был атлетичным, ведь ему тогда было, кажется, уже за пятьдесят [2].

Он всегда обожал бейсбол. Когда мы жили в Коста-Меса, Элеонор и Бастер пару раз приезжали к нам. В нашем квартале было много детей, и мы часто проводили время за бейсболом. В один из таких приездов Бастер сказал: «А давайте сыграем!». Он играл с нами, и каждый ребенок в округе был в полном восторге — да и сам он отлично провел время.

Еще он любил поесть, и сам был очень хорошим поваром. Бастеру нравилось готовить то, что называют «стейк на доске» (plank steak): мясо обжаривается на гриле, потом кладется на деревянную доску, обкладывается картофельным пюре и запекается пару минут в духовке. Каждое утро он завтракал пончиками, марку я не помню, но они всегда были одни и те же. Два простых пончика и чашка кофе — вот и весь завтрак; не слишком увлекательно, но ему нравилось [3]. Еще я помню, как мы ходили с ним в «Баскин Роббинс» за мороженым. Он смешно себя вел, так что быть рядом с ним в такие моменты было сплошное удовольствие.

Оставшись в одиночестве, Бастер часто раскладывал пасьянсы. Я любил сидеть рядом и наблюдать за ним. Время от времени он показывал мне какой-нибудь карточный фокус или что-то подобное. Мы с ним были лучшими друзьями, и он всегда замечательно ко мне относился. Он общался со мной как со взрослым, абсолютно на равных.
Еще он обожал Луи Армстронга и телевизор. Я иногда смотрел телевизор вместе с ним — помню, как по крайней мере один раз мы смотрели «Деревенщину из Беверли-Хиллз» [4]. Это было довольно странное шоу, и он относился к нему критически — уж не знаю, нравилось оно ему или нет, но он отпустил парочку довольно грубых комментариев.

На ранчо у Бастера были куры, он звал их «девочки». Мы обычно собирали после завтрака крошки и относили их курам — я очень живо это помню, потому что мне это очень нравилось. Еще у Китонов какое-то время жил попугай ара [Элвин], и он был невероятно шумным. До этого он обитал в зоомагазине и нахватался там звуков других птиц, он даже умел имитировать скрип дверцы открываемой клетки. И я помню, как он говорил: «Привет, приятель!», когда кто-то проходил мимо. Ара был очень надоедливым, так что сначала его выставили в патио, потом в амбар, а позже, думаю, ему нашли новый дом.

В саду у Бастера была маленькая железная дорога. Поезд выезжал через небольшое отверстие из гаража, где у него хранилось все оборудование, и ехал вокруг стола для пикника у бассейна. Бастер отправлял на нем хот-доги, чипсы и всякое такое. В то время он снимался в рекламе Alka Seltzer, и в последнем вагоне всегда стояла баночка Alka Seltzer — это было смешно и очень для него характерно.

Мой отец служил на военной базе Кэмп-Пендлтон, и однажды, когда я поехал к отцу, я позвал с собой Бастера. Отец тогда устроил ему экскурсию. У них там была машина, которую они называли «механический мул» — для перевозки боеприпасов, оружия и всего такого; она сопровождала войска, и Бастеру дали ей порулить. Они даже сняли с нее одно колесо и показали ему, что она может ехать и на трех. Он здорово повеселился, и люди на базе были в восторге, что он приехал.
К сожалению, все это было так давно — я был совсем ребенком, и многое помню смутно, но воспоминания о дяде Басси у меня остались очень живые.