Интервью Грейс Кингсли со съемок «Балды» ("Олух"),
Los Angeles Times, 16 мая 1920 г.
— Мне придется сняться в нескольких грустных сценах. Да я никогда в жизни никого не пытался заставить плакать! Я все время хожу тут разряженный в пух и прах — только что корсет не ношу! И мне в этом фильме даже палец нельзя ушибить! Вы только представьте, все время приходится просто играть роль, без единого тычка!
Вот так страдает Бастер Китон, изображая Берти-Ягненка на студии Metro. Он появится в фильме «Новая Генриетта» («Балда») перед тем, как приступить к созданию комедий в рамках своего нового звездного контракта.
— Не знаю, почему они взяли на эту роль меня, может быть, за мое невозмутимое лицо. На днях я видел на съемочной площадке чудесный пышный пирог, который хорошо смотрелся бы на лице одного героя, но он вовремя ушел. Уинчелл Смит постоянно за мной следит. Он автор пьесы, и боится, что я сделаю что-то не так. На днях мне пришлось бриться в одной сцене, и мистер Смит перепугался до смерти. Он подумал, что я могу попытаться шутки ради съесть мыло! Мистер Смит определенно за меня переживает.
Из всего этого ясно, что Бастеру ужасно неуютно в роли Берти-Ягненка. Оторвавшись от сверхопасных дел — войны и съемок в слэпстик-комедиях у Фатти Арбакла, он вдруг оказался втянут в самую обыкновенную драму в «Новой Генриетте». Когда я видела его на днях, нарядного с головы до ног, он говорил, что если чувствует, что если чувствует себя совсем оцепеневшим от таких серьезных съемок, то отправляется на фешенебельную съемочную площадку Аллы Назимовой, чтобы там пару раз как следует упасть. Это его расслабляет.
— Роско не желает со мной разговаривать, пока я в таком наряде, — продолжал Бастер печально, — и Люк, пес Роско, тоже. Я так растеряю всех своих друзей. И вдобавок ко всему, мне надо будет сниматься в любовных сценах.
Но есть и небольшое утешение. Его старший сержант, который командовал им во Франции, теперь работает у него помощником реквизитора! Бастер пробыл во Франции девять месяцев. Говорит, он отправился туда в поисках покоя и тишины, подальше от студии Фатти Арбакла. Именно поэтому он записался на службу; все, чего он хотел — попасть в обстановку более спокойную, чем на студии, и он заявляет, что ему это удалось! Но о том, что по возвращении ему придется играть рафинированного персонажа вроде Берти-Ягненка, он решительно не подозревал. Впрочем, мучения не продлятся долго, потому что у Бастера теперь есть собственная студия. Он даже успел придумать историю для своей первой комедии. Бастер говорит, что работает по методу Арбакла — сначала придумывает сюжет, а потом строит на этой основе картину, пока полностью от него не избавится. Он утверждает, что метод отлично работает. Первая история будет про сборный дом и пару молодоженов, что кажется очень подходящим началом для комедии.
Раз Бастер теперь звезда, то всех интересует любая связанная с ним мелочь. Такие пустяки, как цвета его галстуков и то, какой модели автомобиль он водит, превращаются в темы для материалов его пресс-агента, которого не остановит даже нехватка бумаги. Итак, заглянув в прошлое Бастера, мы обнаружим, что в юности он был членом “Трех Китонов”. Может быть, вы помните его в водевиле, во всяком случае, попытайтесь вспомнить.
— Мой отец не знал, что такое театральный шепот, — поясняет Бастер, — и он был ужасный шутник. Раз уж заговорили о мадам Назимовой, мы однажды гастролировали с ней в одной программе, когда она играла в “Невестах Войны”. Я помню, как однажды, когда знаменитая леди стояла за кулисами и смотрела наш номер, папа покосился сначала на нее, потом на театрального управляющего за ее спиной. “Вам придется убрать мадам Назимову из-за кулис”, — укорил он управляющего. — “Она меня раздражает!” Мадам Назимова хохотала вместе со зрителями!
Когда Китон около четырех лет назад приехал в город во время одного из своих водевильных туров, он услышал, что Роско Арбаклу нужен комик, и отправился посмотреть на крупную кинозвезду. На следующий день он приступил к работе. Но им еще предстояло немало узнать друг о друге.
— В первый день работы мы обсуждали мои действия. “Должен ли я упасть?” — невинно спросил я. “Если это будет естественно”, — ответили мне. После чего в меня швырнули сейфом или чем-то вроде того, так что упасть было совершенно естественно! Но они еще не поняли, какой милый маленький товарищ по команде им достался. Когда в тот день ставили драку, я им всем задал жару. После этого мы прекрасно поладили.
— О да, еще мне нужно сняться в нескольких любовных сценах! Я никогда в жизни любовью не занимался. Что? Ну, конечно, на камеру, я имею в виду! Но, как бы там ни было, — и Бастер ослабил воротник на шее, — но, как бы там ни было, камера не может заснять, как я краснею”.