Бастер вспоминает о любопытном казусе на съемках "Копов" (1922).
«Моим партнером по фильму был белый конь. Брукман с какого-то перепугу назвал его Чай*. Я не могу припомнить, почему его нельзя было арендовать, но так или иначе мы этого старичка купили.
У нас была сцена – еще до того, как мы натыкаемся на парад – в которой Чай начинает идти очень медленно, не в силах больше тащить тяжелую повозку с мебелью. Я его распрягаю и вывожу из оглобли. В следующем кадре показывают меня, я в оглобле и с удилами во рту тащу ее сам. Потом камера отодвигается дальше и демонстрирует, что Чай сидит в повозке.
Идея была отличная, вот только Чай с ней не согласился. Мы потратили целый день, пытаясь его туда загнать. Он не хотел подниматься по трапу, не хотел, чтобы мы его поднимали на ветеринарном подбрюшнике, а только фыркал и лягался, когда мы подходили. В конце концов мы сдались и сняли вместо этого сцену, в которой я тащу телегу вместе с ним. Не настолько хороший гэг, но пришлось смириться. На этом закончились субботние съемки.
А утром в понедельник мы все увидели причину такого поведения. Когда мы пришли на студию, Чай встречала нас вместе с новехоньким жеребенком. ВстречалА.
Брукман открыл было рот, чтобы что-то сказать. Я почувствовал, как слово рождается в его сознании, и я его опередил.
– Малыша будут звать, – сказал я, – НеЧаянный!»
Из "Китона" Руди Блеша
P.S. По сообщению газеты Jackson News от 13 мая 1922 года (описываемые события разворачивались в начале зимы), лошадь с жеребенком проживали у Китона вместе с бельгийской овчаркой Капитаном, двумя эрдель-терьерами, персидским котом, канарейкой и двумя белыми крысами.
_________________________________
*На самом деле лошадку звали Onyx, а жеребенка, соответственно, Onyxpected.
«Моим партнером по фильму был белый конь. Брукман с какого-то перепугу назвал его Чай*. Я не могу припомнить, почему его нельзя было арендовать, но так или иначе мы этого старичка купили.
У нас была сцена – еще до того, как мы натыкаемся на парад – в которой Чай начинает идти очень медленно, не в силах больше тащить тяжелую повозку с мебелью. Я его распрягаю и вывожу из оглобли. В следующем кадре показывают меня, я в оглобле и с удилами во рту тащу ее сам. Потом камера отодвигается дальше и демонстрирует, что Чай сидит в повозке.
Идея была отличная, вот только Чай с ней не согласился. Мы потратили целый день, пытаясь его туда загнать. Он не хотел подниматься по трапу, не хотел, чтобы мы его поднимали на ветеринарном подбрюшнике, а только фыркал и лягался, когда мы подходили. В конце концов мы сдались и сняли вместо этого сцену, в которой я тащу телегу вместе с ним. Не настолько хороший гэг, но пришлось смириться. На этом закончились субботние съемки.
А утром в понедельник мы все увидели причину такого поведения. Когда мы пришли на студию, Чай встречала нас вместе с новехоньким жеребенком. ВстречалА.
Брукман открыл было рот, чтобы что-то сказать. Я почувствовал, как слово рождается в его сознании, и я его опередил.
– Малыша будут звать, – сказал я, – НеЧаянный!»
Из "Китона" Руди Блеша
P.S. По сообщению газеты Jackson News от 13 мая 1922 года (описываемые события разворачивались в начале зимы), лошадь с жеребенком проживали у Китона вместе с бельгийской овчаркой Капитаном, двумя эрдель-терьерами, персидским котом, канарейкой и двумя белыми крысами.
_________________________________
*На самом деле лошадку звали Onyx, а жеребенка, соответственно, Onyxpected.