1-е фото: Штрогейм в "Глупых женах" и Китон в "Морозном севере"
136 лет со дня рождения великого и ужасного Эриха фон Штрогейма, режиссера-мегаломана, мифотворца без границ и одного из самых обаятельных кинозлодеев в истории. Его оpus magnum под названием "Алчность" вы обязательно видели в списке "10 лучших фильмов немого кино", если хоть раз натыкались на такой список.
Эрих Освальд Штрогейм прожил очень насыщенную жизнь, в которой довольно сложно отделить правду от вымысла. Будучи сыном австрийского торговца шляпами еврейского происхождения, Эрих, когда обосновался в Голливуде, выдумал себе богатое офицерское прошлое, аристократические корни (вплоть до отца-графа и матери-баронессы) и потрясающее воображение имя Эрих Освальд Ганс Карл Мария фон Штрогейм (или даже Ганс Эрих Мария Штрогейм фон Норденвалль, на ваш вкус). Голливуд проглотил эти истории и не подавился, так что они на долгие годы стали правдой. Перед тем, как попасть в киноиндустрию в середине 1910-х, Штрогейм несколько лет проработал в Америке кем попало, но потом, на волне Первой Мировой, за несколько лет обрел популярность в кино в роли "человека, которого вам нравится ненавидеть": он играл немецких офицеров, которые, постоянно куря и развязно улыбаясь, убивали мужчин, насиловали женщин и выбрасывали в окна детей.
Кроме того, в нем обнаружились недюжинные способности сценариста и режиссера. Сначала он работал ассистентом (в том числе у Гриффита), а в 1919 году по собственному сценарию поставил на студии "Universal" первый самостоятельный фильм, "Слепые мужья". Штрогейм так хотел делать что-то свое, что в обмен на такую возможность согласился делать это безвозмездно, то есть даром, получая деньги только за исполнение главной роли - порочного офицера-обольстителя. Этот фильм, как и следующий, "Дьявольская отмычка" (увы, пропавший) имел успех, так что Штрогейм получил от студии карт-бланш и взялся за съемку "Глупых жен" - "первой настоящей картины за миллион долларов", как ее рекламировали (сам Штрогейм в воспоминаниях дулся и говорил, что никакого миллиона там и близко не было - от силы тысяч семьсот). Штрогейм был одержим реалистичностью снимаемого ещё больше, чем Китон - если он хотел в фильме черную икру под шампанское, то обычные в таких случаях варенье и газировка не принимались, если пустыню - то вез людей в настоящую пустыню на 50-градусную жару и действительно оставлял актеров под палящим солнцем без еды и воды, а если желал показать Монте-Карло, ему требовалась копия Монте-Карло в натуральную величину, хотя поехать туда снимать обошлось бы даже дешевле. Кроме того, он хотел создавать ОГРОМНЫЕ фильмы - "Глупые жены" по авторскому замыслу должны были идти 8 часов - и просто не мог вовремя закончить съемки (один журналист тогда пошутил, что фильм стоило бы назвать "Глупые режиссеры"). В итоге студии расторгали с ним договоры, отбирали у него отснятые материалы и своими силами монтировали кино нормальной длины, увы, полностью изуродованное в глазах автора.
В конце концов, репутация и несколько буйный нрав погубили режиссерскую карьеру Штрогейма, которая продлилась всего 10 лет - последний фильм, "Королеву Келли" с Глорией Свенсон в главной роли, он снимал в 1929 году, хотя доделать и эту картину ему так и не удалось. Какое-то время он работал в кино как актер, часто во второстепенных ролях, ненадолго попал в сценарный отдел МГМ, по-настоящему бедствовал в середине 1930-х, а потом уехал обратно в Европу, где снимался в кино и играл на сцене (самой известной его ролью стал Рауффенштайн в "Великой иллюзии" Ренуара).
В 1950 году Штрогейм появился у Билли Уайлдера в "Сансет Бульваре", в автобиографичной роли бывшего великого режиссера, ставшего слугой полуспятившей кинозвезды прошлых лет (исполняет ее как раз Свенсон, которая без конца любуется на себя как раз в штрогеймовской "Королеве Келли"). На съемках "Бульвара" Штрогейм пересекся с Китоном, с которым их связывали теплые отношения (в автобиографии Бастер называет Эриха "старым приятелем" и одной из причин, по которой он с радостью снялся в микро-камео у Уайлдера). В 1922 году Бастер в короткометражке "Морозный север" по горячим следам свеженьких "Глупых жен" спародировал штрогеймовского негодяя, нарядившись в белоснежную офицерскую форму, сверкая моноклем и томно куря его фирменную бесконечно длинную сигарету - говорят, Штрогейму пародия очень понравилась. В 1950-х, когда Китон выступал в парижском цирке "Медрано", Эрих посещал его выступления, а потом ходил с Китонами по ресторанам, удивляя Элеонор тем, что в жизни "человек, которого вам нравится ненавидеть" оказался, "как ни странно, весьма очаровательным".
А мы предлагаем отметить день рождения Эриха просмотром не мрачной и тяжеловесной, хотя и любимой критикой "Алчности", а более ранних его работ - как раз "Мужей" и "Жен", где Эрих блистает не только своим эпическим размахом и вниманием к деталям, но заодно личным обаянием, незаурядным чувством юмора и вот этим сногсшибательным прикидом.
Китон и Штрогейм (и ещё всякие) на съёмках "Сансет Бульвар"