«На мой взгляд, между нами с самого начала была принципиальная разница. Персонаж Чарли всегда был бродягой с философией бродяги. Он был очаровательным, но мог украсть, если подвернётся возможность. Мой паренек был честным и работал.
Допустим, каждый из них мечтает о костюме, который увидел в окне магазина. Бродяга Чарли восхищается им, обшаривает карманы, находит 10 центов, пожимает плечами и удаляется в надежде, что на следующий день ему повезёт с деньгами. Он украдёт деньги, если нет другого пути их раздобыть, или же совсем забудет о костюме. Но мой персонаж, восхитившись костюмом и не найдя денег, ни за что не украдёт их. Вместо этого он постарается придумать, как ему их заработать.
Персонаж Ллойда отличался от чаплинского и моего. Он играл маменькиного сынка, который удивляет всех, включая самого себя, победами в невозможных ситуациях и временами обнаруживает львиную храбрость. Часто Ллойд казался больше акробатом, чем комиком. Но что бы он ни делал на экране, всегда получалось более чем хорошо.
Если вы устроите персонажа Гарольда Ллойда на завод "Форд" в Детройте, он побоится прикоснуться там к чему угодно, если только его не заставит начальство или не случится чего-то в этом духе. А я, хоть и буду напуган не меньше, но, само собой, захочу понять, как все работает, и немедленно стану пробовать. Конечно, я все испорчу, потому что не знаю, что делаю, но я попытаюсь».
Из автобиографии и интервью с Кристофером Бишопом, 1958