"Бастер Китон был большим юмористом, даже когда ему было пять.
Разговаривая о старых временах с парой водевильных знакомых, навестивших студию Фатти Арбакла в Лонг-Бич, Джо Китон вспоминал дни, когда "Три Китона" играли в прятки с обществом Джерри в Нью-Йорке из-за слишком юного возраста третьего Китона.
Чтобы обойти закон, запрещающий детям появляться на сцене, Джо Китон одевал своего пятилетнего сына как карлика. Джо утверждает, что это был отличный план. В котелке, сюртуке и с тростью маленький Бастер был одной из достопримечательностей профессионального Бродвея.
Как-то вечером, после представления у Хаммерштейна, Джо отправился с несколькими приятелями в некую хорошо известную закусочную. Бастера оставили в переулке. Внутри актеры постарше вскоре забыли о несчастном маленьком Бастере, ожидавшем снаружи.
И вот, когда часы пробили час ночи, качающиеся двери бара распахнулись. В них виднелась странная фигурка Бастера. Мрачным голосом он продекламировал:
Отец, о отец, пойдем со мной домой,
Часы на башне уже бьют час.*
Излишне говорить, что после того, как профессиональные юмористы оправились от хохота, компания подчинилась желанию Бастера".
Deseret News, 24 марта 1918
*Бастер декламирует очень известную в то время жутко слезливую "Песню маленькой Мэри" [Song of Little Mary, она же Father, dear Father, come home with me now], в которой девочка пытается дозваться отца из бара, оповещая его, что ее маленький братец Бенни при смерти, но в отличие от Бастера довольно безуспешно - Бенни до конца песни не доживает.