«Не слышу зла, не вижу зла, не говорю зла».
Символическая композиция из трех обезьян, закрывающих лапами глаза, уши и рот, считается возникшей в Японии в XIII веке или даже еще раньше, но туда она, скорее всего, явилась из Китая, а в Китай - и вовсе из Древнего Египта. Принцип, который она символизирует, встречается почти во всех мировых религиях и философских учениях, и трактуется не совсем одинаково. Хотя по-японски три обезьяны называются просто «не видеть, не слышать, не говорить», традиционно считается, что они символизируют идею отрешённости от неистинного или зла. Часто в связи с ними цитируют Конфуция, который считал следование установленным ограничениям «Не смотри на то, что противно правилам, не слушай того, что противно им, не говори того, что противно им» основой благородства и человечности». Попав на Запад, композиция получила название «обезьяны без зла» и более определенный смысл: «если я не вижу зла, не слышу зла и не говорю зла, то я защищён от него».
Впервые Бастера в виде трех обезьян сфотографировал Артур Райс в 1920-м году, эта фотография висела у Китона дома в Вудланд-Хиллс даже в 1960-х. В 1925 году Китон вместе со Шнитцем Эдвардсом и Роем Барнсом повторил "обезьянью" композицию на фото для "Семи Шансов".
Символическая композиция из трех обезьян, закрывающих лапами глаза, уши и рот, считается возникшей в Японии в XIII веке или даже еще раньше, но туда она, скорее всего, явилась из Китая, а в Китай - и вовсе из Древнего Египта. Принцип, который она символизирует, встречается почти во всех мировых религиях и философских учениях, и трактуется не совсем одинаково. Хотя по-японски три обезьяны называются просто «не видеть, не слышать, не говорить», традиционно считается, что они символизируют идею отрешённости от неистинного или зла. Часто в связи с ними цитируют Конфуция, который считал следование установленным ограничениям «Не смотри на то, что противно правилам, не слушай того, что противно им, не говори того, что противно им» основой благородства и человечности». Попав на Запад, композиция получила название «обезьяны без зла» и более определенный смысл: «если я не вижу зла, не слышу зла и не говорю зла, то я защищён от него».
Впервые Бастера в виде трех обезьян сфотографировал Артур Райс в 1920-м году, эта фотография висела у Китона дома в Вудланд-Хиллс даже в 1960-х. В 1925 году Китон вместе со Шнитцем Эдвардсом и Роем Барнсом повторил "обезьянью" композицию на фото для "Семи Шансов".